Студент ПИШ ЛЭТИ о том, как в студенческие годы стать сотрудником Росатома

Студент Алексей Беляев – о том, как благодаря магистратуре ПИШ ЛЭТИ «Электроника и электротехника» он стал инженером и «Звездой года» в команде одного из ведущих предприятий Росатома – АО «РАСУ».

Алексей, как вы попали в ЛЭТИ и в Передовую инженерную школу?

– Я родом из Петербурга и ЛЭТИ всегда был в моем поле зрения. Кроме того, можно сказать, что в нашей семье уже сложилась династия: мой брат и отец успешно закончили наш электротехнический университет.

Учился я в самой обычной средней питерской школе, много занимался спортом. Однако после девятого класса осознал, что хочу поступать в вуз на техническую специальность. Чтобы лучше к этому подготовиться за два года до выпуска я пошел учиться в Естественно-научный лицей…

 Который при Петербургском Политехе?

– Да. Одна из особенностей лицея – там весь преподавательский состав это сотрудники университета, что сильно повышало уровень подготовки. Здесь я еще больше укрепился в мысли, что хочу идти по пути инженера.

Неужели преподаватели лицея не агитировали поступать в Политех? 

– Мне кажется, что в последние годы, многие технические вузы Петербурга совершили определенный перекос в сторону IT, в сторону виртуализации. А мне хотелось заниматься инжинирингом реальных технических систем.

И ЛЭТИ тут был вне конкуренции в плане подготовки специалистов. Посоветовавшись с отцом и братом, изучив образовательные направления, которые предлагали вузы нашего города, я остановился на ЛЭТИ, выбрал программу в сфере робототехники и автоматизации производственных систем на факультете электротехники и автоматики (ФЭА).

Оправдал ли ЛЭТИ ваши ожидания после поступления?

– В бакалавриате мой путь был весьма непростым. Сначала я попал в классическую ловушку выпускника сильного лицея или колледжа: для ребят из обычных школ базовые вводные курсы были сложными, а я уже много чего знал. Честно скажу – расслабился. Мало времени уделял учебе, гораздо больше – личным делам, занятию спортом.

На третьем курсе это привело к весьма печальным последствиям: я получил три пересдачи по важному предмету. Тогда впервые серьезно задумался о том, а зачем вообще мне университет и для чего мне вообще высшее образование.

Кроме того, после серии неудач у меня был серьезный разговор с моим отцом, он тогда сказал: если ты три раза не сдал предмет, то, возможно, дело не в удаче, а в твоем отношении и твоих знаниях. Для меня все это стало большим ударом.

Я пришел в себя и плотно взялся за учебу, стал вести подробные и регулярные конспекты лекций, разбираться с тем, что не понимаю. На занятиях старался задавать интересующие меня вопросы. Думаю, что любой экзамен можно исправить, если работать основательно и регулярно.

Это сработало: к четвертому курсу я уже был одним из лучших студентов кафедры робототехники и автоматизации производственных систем (РАПС) своего курса. Даже помогал своим товарищам разбираться в предметах. И потом бывало захожу на поточную лекцию – у меня минут 15 уходило, чтобы пожать руки всем друзьям и знакомым.

Появились ли у вас любимые преподаватели?

– Конечно. Например, профессор Владимир Михайлович Золотницкий с кафедры теоретических основ электротехники, мастер интересно рассказывать сложные вещи. Я застал его в пожилом возрасте. Кажется, сейчас он ушел на пенсию, но несмотря на возраст во время моего обучения был полон сил и энергии. К примеру, он мог поймать стул одной рукой, когда другая крутила фломастер. Это лектор, который действительно был способен прививать студентам интерес к своему предмету.

Другой пример – Михаил Петрович Белов, бывший заведующий кафедрой РАПС и его сын Александр Михайлович Белов, которые очень много сил и времени вложили в мою научную работу на кафедре и участие в конкурсах инженерного мастерства.

С ними я успешно защитил выпускную работу по электроприводу. Они же помогли мне попасть на месячную стажировку на завод по производству фанеры под Нижним Новгородом. Это было максимально высокотехнологичное производство, например, для отслеживания брака древесины использовалось машинное зрение, не говоря о современных системах безопасности в цеху.

На заводе было много всего нового и простой дружный коллектив. Например, я спокойно играл в шахматы с начальником отдела, отвечающего за всю электротехнику предприятия. Он даже разрешил мне самостоятельно собрать релейное управление двигателя для систем обработки древесины. Тогда я впервые собрал примитивный, но реально действующий образец двигателя – для меня это было как посвящение в жизнь инженера.

В целом в бакалавриате, ЛЭТИ открылся для меня с еще одной важной стороны – это высочайший уровень открытости преподавателей с самых разных кафедр, факультетов и институтов, которые всегда готовы прийти на помощь любому заинтересованному студенту.

Приведете пример?

– Несмотря на то, что я еще со школы видел себя в технических науках, меня всегда интересовали социальные исследования, в частности, психология и конфликтология, девиантное поведение. В ЛЭТИ студентам технической специальности социология преподавалась на очень серьезном уровне. Мне понравился наш практик – Александр Сергеевич Гонашвили. Часто после пар мы задерживались, обсуждая те, или иные аспекты подготовки наших тем и докладов.

И вот однажды он мне говорит: «Алексей, а давайте напишем научную публикацию? Где вы последовательно изложите свои наработки за курс». Так у меня вышла одна из первых научных статей, посвященная влиянию экономически неблагополучного окружения на человека.

Конечно, можно сказать, что статья была студенческого уровня. Она носила компилятивный характер и вряд ли обладала какой-то сильно значимой научной новизной. Но я бы разделил этот опыт на следующие два аспекта: во-первых, я получил опыт подготовки настоящих научных публикаций, опыт реализации себя. Во-вторых, я открыл для себя то, что преподаватель может посоветовать студенту технической специальности писать статьи по другому профилю. Было приятно, что он поддержал мою инициативу и активно помогал исследовательской работе.

А в технических науках так было?

– Да, здесь примеров еще больше. Так, после третьего курса я начал активно участвовать в различных конкурсах инженерного мастерства – хакатонах. Готовясь к одному из них, я разбирал его тематики – какими навыками требуется обладать, чтобы победить? Оказалось, что у меня провисают компетенции в измерительной технике.

Тогда я просто пришел на кафедру информационно-измерительных систем и технологий. Я там был впервые и никого не знал. Я сказал: «я Алексей, студент такого-то направления, сейчас участвую в студенческом конкурсе, хотел бы разобраться с поверкой электрических приборов». В кабинете сидел заведующий кафедрой Павел Геннадьевич Королев. Мы просто выбрали время, сели и вместе с ним провели поверку вольтметра. Думаю, что мы просидели часа полтора-два. Он рассказал мне очень много полезного и интересного. Итог: я выиграл хакатон. Уже после конкурса зашел и поблагодарил его отдельно.

На другой хакатон мне снова потребовалась помощь извне: соревнования подразумевали работу с рефлектометром. Такого мы вообще не проходили. В процессе подготовки я начал искать преподавателей, которые могли бы мне помочь освоить это оборудование. Я узнал, что рефлектометр есть на факультете электроники (ФЭЛ). Придя в деканат, я познакомился с Виктором Борисовичем Бессоновым – тогда он был деканом ФЭЛ. Он позвонил сотруднику факультета, который мог мне помочь. И снова мне согласились выделить 1,5 часа на помощь в подготовке. Благодаря этому я победил в еще одном хакатоне.

Череда успехов и огромная поддержка коллег, как с моего факультета и кафедры, так и сотрудников других факультетов, которые с первой встречи были готовы мне помочь – все это привело к тому, что подобные соревнования меня сильно захватили, я начал выступать на более серьезных всероссийских площадках от крупных промышленных компаний.

Там уже и сложность была выше – например, обеспечить энергией зарядную станцию для дронов при помощи возобновляемых источников энергии. При этом работать требовалось в команде. Здесь я взял на себя роль лидера, который координировал людей, отвечал за стратегию работы ну и мотивировал товарищей в моменты пиковых интеллектуальных нагрузок. За победную серию хакатонов я получил стипендию Правительства РФ, а дипломы нам торжественно вручил ректор ЛЭТИ.

Мне кажется, что эти примеры служат доказательством того, что ЛЭТИ – это уникальная, сформированная десятилетиями особая среда. Во многом для интересующегося, мотивированного и активного студента наш университет – это бесшовное пространство без факультетских, кафедральных и прочих границ, где всегда помогут решить любую задачу. Думаю что это послужило одной из важных причин для того, чтобы именно в ЛЭТИ открыть Передовую инженерную школу(ПИШ), в которой я сейчас учусь.

Как вы попали в Передовую инженерную школу ЛЭТИ?

– Мой профессиональный путь начался именно в стенах ЛЭТИ. Здесь я окончил бакалавриат по направлению робототехники и автоматизации на факультете электротехники и автоматики (ФЭА). За четыре года университет стал для меня по-настоящему родным, поэтому после успешной защиты диплома я понял, что хочу продолжать свое развитие именно здесь.

Решение поступить в магистратуру ПИШ было глубоко осознанным. Для меня это не просто логичное продолжение учебы, а возможность выйти на новый профессиональный уровень в кругу единомышленников и наставников, которые стали мне близки за годы в университете. ПИШ привлек меня своей нацеленностью на решение реальных технологических задач, что идеально совпало с моими карьерными планами.

Почему не рассматривали для себя другие вузы?

– Весь мой опыт обучения, прохождения практик, успешного участия в соревнованиях инженерного мастерства, в том числе всероссийского уровня показал: ЛЭТИ сегодня – это уникальная, сформированная десятилетиями особая среда. Во многом для интересующегося, мотивированного и активного студента наш университет – это пространство без факультетских, кафедральных и прочих границ, где всегда помогут решить любую задачу. Думаю что это послужило одной из важных причин для того, чтобы именно в ЛЭТИ запустить проект ПИШ по ключевым для страны направлениям.

Вы поэтому решили поступать в ПИШ ЛЭТИ?

– В том числе. К моменту окончания бакалавриата у меня уже сформировалось понимание того, в какой области я хочу развиваться и где мои компетенции будут наиболее востребованы.

Решающим моментом стала презентация Передовой инженерной школы на церемонии вручения дипломов. Директор ПИШ, Виктор Борисович Бессонов, представил новую концепцию обучения. Меня искренне заинтересовал формат: молодая амбициозная команда преподавателей и, что особенно важно, модульная система обучения, принятая на ряде программ.

Такой прикладной подход к образованию идеально ложился в мою стратегию профессионального роста. Поэтому сомнений не осталось — я подал документы в ПИШ.

На какую программу ПИШ вы поступили?

– Процесс выбора был для меня глубоко аналитическим. Я консультировался с представителями приемной комиссии и руководителем студенческого офиса ФЭА Дарьей Романовной Трегуб, чтобы детально изучить учебные планы и их соответствие моим карьерным целям. Важную роль сыграли и экспертные рекомендации директора школы Виктора Борисовича Бессонова, который помог сориентироваться в новых образовательных треках.

В итоге, взвесив все аргументы и обсудив перспективы с коллегами, я остановил свой выбор на магистерской программе «Перспективные силовые преобразователи». 

Безусловно, это направление несколько отличается от моей базовой специализации в области электропривода и автоматизации. Однако именно в этом я увидел зону своего профессионального роста. Переход в сферу силовой электроники открыл для меня принципиально новые горизонты: от работы с полупроводниковой техникой нового поколения до проектирования сложных преобразовательных систем. Я убежден, что на стыке этих двух областей — классической автоматизации и современной силовой электроники — сегодня рождаются самые востребованные технологические решения для индустрии.

Как работает модульное обучение?

– Насколько мне известно, такая практика успешно применяется во многих ведущих вузах мира, и ПИШ ЛЭТИ внедрил её максимально эффективно. Главное отличие — в самой структуре образовательного процесса. Дисциплины больше не идут параллельно в течение всего семестра, создавая избыточную информационную нагрузку.

В ПИШ процесс выстроен иначе: например, в течение трех недель вы фокусируетесь на одном предмете. Сначала идет интенсивный теоретический блок, затем — практика и лабораторные работы. Завершается модуль экзаменом или защитой проекта.

Для меня как для студента такой формат оказался наиболее удобным. Он позволяет полностью погрузиться в конкретную область, не распыляя внимание между десятком разных предметов. Вы проходите путь от теории к самостоятельному решению задачи в кратчайшие сроки, что дает гораздо более глубокое понимание материала и качественный образовательный результат.

Помимо модульной системы, какие еще ключевые особенности образовательной программы в ПИШ вы могли бы выделить?

– Я бы отметил глубокую проектную ориентированность. Через все обучение красной нитью проходит междисциплинарный проект, разделенный на логические этапы. Каждый новый модуль дает нам именно те компетенции, которые необходимы для выполнения следующего шага в работе.

В итоге к концу обучения мы не просто сдаем теорию, а представляем законченный продукт — технологию или устройство, применимое в реальном секторе. Это учит видеть весь жизненный цикл изделия: от идеи до опытного образца.

Сложно ли учиться в ПИШ ЛЭТИ?

– Признаюсь честно: поначалу было непросто. В нашей группе 12 человек, и все пришли с разных кафедр. У многих база в определенных дисциплинах была объективно сильнее моей — просто в силу специфики их предыдущих направлений. Однако для меня это стало не препятствием, а мощнейшим стимулом. Оказаться в среде сильных ребят — это лучшая мотивация для того, чтобы «догнать и перегнать их».

Первые месяцы прошли в режиме максимальной концентрации. Мой день начинался в шесть утра с учебников, затем — три-четыре пары в университете, а после возвращения домой — глубокий разбор пройденного материала. Это был период серьезной внутренней дисциплины.

Это звучит как серьезный вызов. А что делает атмосферу в ПИШ особенной и помогает справляться с такой нагрузкой?

– Прежде всего — уникальный уровень коммуникации. В ПИШ стерты классические барьеры между студентом, преподавателем и индустриальным партнером. Мы находимся в постоянном живом диалоге: наставники регулярно запрашивают нашу обратную связь по курсам, интересуются, что стоит добавить или скорректировать. Это создает ощущение сопричастности и очень сплачивает коллектив.

Более того, ПИШ дает возможность прямого общения с лидерами отрасли. Например, нас посещал генеральный директор АО «РАСУ» Андрей Борисович Бутко. Это была не просто формальная лекция: после выступления состоялась неформальная сессия, где каждый мог задать вопрос главе крупнейшего предприятия Росатома. Андрей Борисович — человек с колоссальным опытом, прошедший путь от рядового сотрудника до топ-менеджера. Его пример — это реальный ориентир для нас как для будущих ведущих инженеров.

Как вы считаете, в чем главная перспектива развития ПИШ как связующего звена между наукой и производством?

– Главная перспектива — в создании бесшовной интеграции образования и промышленности. ПИШ ЛЭТИ фактически вводит в нормальную практику ситуацию, когда студент еще на этапе обучения становится частью профессионального сообщества и имеет прямой выход на потенциальных работодателей уровня Росатома.

Это дорога с двусторонним движением: предприятия получают кадры, готовые к работе с их спецификой, а студенты — четкую траекторию карьеры и понимание актуальных задач страны. Я искренне желаю, чтобы таких встреч с практиками и подобных форматов взаимодействия становилось только больше.

Расскажите о вашей научной работе в ПИШ. В чем ее практическая ценность?

– Моим научным руководителем стал кандидат технических наук, Юрий Юрьевич Перевалов. Мы занимаемся проектированием систем управления для синхронной коммутации высоковольтных ключей.

Если говорить проще, мы создаем решения, которые обеспечивают стабильную и безопасную работу мощного промышленного и судового оборудования. Это критически важная электроника: от точности её работы напрямую зависит надежность энергоснабжения крупных объектов.

Интересно, что актуальность нашей разработки подтвердил и генеральный директор АО «РАСУ» Андрей Борисович Бутко во время своего визита. Он отметил, что подобные системы сейчас являются одной из самых востребованных и динамично развивающихся технологий как для атомного ледокольного флота России, так и для магистральных линий электропередач. Осознание того, что твоя работа находится на острие реальных потребностей страны, дает колоссальную мотивацию.

Как бы вы охарактеризовали саму философию отношений в ПИШ?

– Для меня ПИШ — это квинтэссенция «лэтишного» духа. Это пространство без границ, где закладывается мышление инженера будущего. Здесь выстроена уникальная горизонтальная коммуникация: преподаватель для студента — это в первую очередь наставник и старший коллега, готовый поддержать и за рамками образовательной программы. Именно такая поддержка и среда единомышленников помогают преодолевать любые сложности.

Как это проявляется на практике?

– Расскажу на примере 2025 года, когда наша команда победила в масштабном инженерном хакатоне Росатома «АтомикХак» в Нижнем Новгороде. Эту победу во многом предопределила подготовка под руководством Руслана Михайловича Мигранова — преподавателя нашей образовательной программы.

Здесь возникла интересная и ответственная ситуация: Руслан Михайлович был не только нашим наставником, но и одним из организаторов соревнований. Это накладывало на нас двойную ответственность. Чтобы исключить любые вопросы к объективности результатов, он придерживался предельно строгого, я бы сказал, «суворовского» принципа: «Тяжело в учении — легко в бою». Как организатор он был к нам даже требовательнее, чем к остальным, не допуская никаких поблажек.

То есть статус наставника-организатора скорее усложнял вам задачу?

– Именно так. Мы понимали, что должны победить за счет безупречных знаний и того инженерного мышления, которое в нас закладывали в ПИШ. В процессе подготовки к финалу мы работали на пределе: за трое суток команда спала не более восьми часов. Нами двигало огромное желание не просто выиграть, а делом доказать эффективность системы подготовки в ПИШ и оправдать доверие наставника на столь высоком уровне.

После объявления результатов Руслан Михайлович пригласил нас на совместный ужин. Но даже там продолжалась работа: мы провели глубокую рефлексию, разобрали технические решения, проанализировали стратегии соперников, а также сложности и переживания, которые возникали во время рабочего процесса. Это был уникальный момент — сочетание серьезного разбора полетов и очень теплой, сплоченной атмосферы.

Насколько важным этот опыт стал для вашей карьеры?

– Для меня «АтомикХак» имел особое значение. На тот момент я уже почти год работал в АО «РАСУ», и участие в таком масштабном соревновании от лица Госкорпорации «Росатом» стало отличным шансом подтвердить свою квалификацию. Это была проверка боем: готов ли ты, будучи студентом, решать реальные задачи индустрии на уровне ведущих инженеров.

Вы упомянули, что на момент хакатона уже работали в РАСУ. С чего началось ваше сближение с этой компанией?

– Еще на первом курсе магистратуры я начал рассматривать Росатом как приоритетное место для построения карьеры. На мой взгляд, сегодня это одна из самых мощных технологических корпораций страны. Спектр их деятельности впечатляет: от традиционной атомной энергетики и ледокольного флота до промышленной автоматизации, ИТ и возобновляемых источников энергии. Тот факт, что технологии Росатома востребованы на мировом рынке, делает работу в компании мечтой для многих молодых инженеров, стремящихся к проектам глобального масштаба.

Мой путь в компанию начался с зимней практики, которую ПИШ ЛЭТИ организует для своих магистрантов. Среди предложенных вариантов была десятидневная стажировка в московском офисе АО «РАСУ», и я, не раздумывая, выбрал это направление.

Как проходила ваша стажировка?

– Программа была насыщенной: после знакомства с предприятием студентов распределяли по подразделениям для работы над учебными кейсами. Однако в процессе распределения представилась возможность проявить себя в более реальных условиях.

Одному из профильных департаментов требовалось усиление команды для работы над крупным стратегическим проектом, находившимся в активной фазе реализации. Я сразу вызвался добровольцем. Для меня это был уникальный шанс — не просто выполнять заранее подготовленные учебные задания, а с первого дня погрузиться в живые производственные процессы и увидеть, какие высокоуровневые инженерные задачи стоят перед специалистами АО «РАСУ» на самом деле.

С чем была связана такая срочность и в чем заключалась ваша задача?

– В тот момент в АО «РАСУ» шло формирование нового подразделения, ответственного за управление жизненным циклом автоматизированных систем управления. Одной из приоритетных задач была систематизация колоссального массива данных: договоров, графиков поставок и спецификаций компонентной базы.

Это критически важный пласт работы — от точности структурирования этой информации напрямую зависит надежность и безопасность функционирования промышленных объектов. Благодаря подготовке в ПИШ, где нам дают глубокое понимание структуры технической документации и принципов работы оборудования, мне было значительно проще вникнуть в специфику этих данных.

Как вы решили эту задачу?

– Объем данных действительно был внушительным — база насчитывала более 100 тысяч записей. В первый день, работая стандартными методами, я успел обработать лишь малую долю процента от общего объема. Стало очевидно, что экстенсивный путь здесь неэффективен.

В ПИШ нас учат, что инженерная задача всегда имеет более изящное решение, если применить творческий и алгоритмический подход. Вместо механической обработки я сосредоточился на анализе структуры базы данных и разработке алгоритма для автоматизации этого процесса. Я начал проектировать программные инструменты, которые могли бы взять на себя выполнение всей рутинной части работы. К моменту завершения моей официальной десятидневной стажировки разработка этого решения была в самом разгаре.

Но ведь стажировка подошла к концу?!

– По всем правилам я должен был вернуться в университет, билеты уже были на руках. Но внутреннее чувство ответственности не позволяло мне оставить проект незавершенным. Я понимал, что создаваемый мною инструмент автоматизации может в корне изменить эффективность работы отдела.

Я подошел к своему куратору в АО «РАСУ» Александре Михайловне Калининой и предложил продлить мое пребывание еще на десять дней. Я сказал: «Александра, я вижу путь, как с помощью программных инструментов существенно оптимизировать обработку этой базы данных. Я готов остаться за свой счет, чтобы довести дело до результата и внедрить это решение». Для меня было принципиально важно не просто выполнить задание, а принести реальную пользу компании.

И как на ваше предложение отреагировали в АО «РАСУ»?

– Я искренне благодарен Александре за доверие: она взяла на себя ответственность и согласовала продление моей практики еще на десять дней. За это время мне удалось полностью реализовать задуманный алгоритм автоматизации.

Работая в таком ритме, я окончательно убедился, почему наше сотрудничество сложилось: в АО «РАСУ» сформирован молодой и амбициозный коллектив, свободный от лишнего официоза и по-настоящему поощряющий нестандартный подход к задачам. В этом плане корпоративная культура компании и образовательная среда ПИШ ЛЭТИ абсолютно созвучны — обе структуры ориентированы на результат и инновации.

Удалось ли в итоге достичь той самой цели и обработать весь массив данных?

– Да, результат превзошел ожидания. Когда работа над программным инструментом была завершена, Александра пригласила коллег оценить решение. То, на что раньше могли уйти недели ручного труда, теперь выполнялось автоматически: система мгновенно структурировала и упорядочила все 100 тысяч записей.

Коллеги были впечатлены эффективностью инструмента, и для меня, как для стажера, стало огромной честью получить по итогам практики официальную благодарность от генерального директора АО «РАСУ». Это стало лучшим подтверждением того, что знания, полученные в ПИШ, имеют колоссальную практическую ценность для атомной отрасли.?

После завершения магистратуры ПИШ вы планируете связать свою карьеру с АО «РАСУ»?

– Безусловно. Наша финальная встреча с Александрой перед моим отъездом в Петербург подтвердила взаимный интерес: компания была заинтересована в моих компетенциях, а я — в развитии внутри структуры Росатома. Спустя месяц мы снова созвонились — результаты моей работы по автоматизации получили высокую оценку у руководства департамента.

Вскоре состоялось итоговое собеседование, по результатам которого мне предложили должность инженера. Сейчас я совмещаю работу с учебой в формате частичной занятости. И руководство АО «РАСУ», и администрация ПИШ ЛЭТИ полностью поддерживают такой формат: обе стороны заинтересованы в том, чтобы я успешно защитил магистерскую диссертацию и пришел на предприятие уже как дипломированный специалист с глубокой экспертизой.?

Недавно стало известно, что вас уже отметили престижной корпоративной наградой от АО «РАСУ». Расскажите как это произошло?

– Да, это было очень почетно и неожиданно. Коллектив выдвинул мою кандидатуру на ежегодный корпоративный конкурс «Звезда года» в номинации «Студент года». Пройдя серьезный отбор, я вошел в число победителей.

Мое профессиональное портфолио пополнилось этой престижной наградой, а личный архив — фотографией с генеральным директором АО «РАСУ». Для меня это признание — аванс на будущее и важный этап перед полноценным вступлением в должность. Я искренне благодарен коллегам за доверие и поддержку, а жюри конкурса — за столь высокую оценку моего вклада в общее дело. Теперь я чувствую еще большую ответственность за те задачи, которые мне предстоит решать в будущем.

Что вы могли бы посоветовать ребятам, которые сейчас стоят перед выбором, и к чему им стоит быть готовым при поступлении в ПИШ?

– Мой совет однозначен: не сомневайтесь и пробуйте. Даже если на первый взгляд вам кажется, что названия программ не полностью совпадают с вашими текущими интересами — проявите инициативу. Свяжитесь с командой Передовой инженерной школы, задайте вопросы, придите на день открытых дверей. Я уверен, что в процессе живого общения вы увидите возможности, о которых раньше даже не задумывались.

При этом важно понимать: поступившего в ПИШ ждет серьезная и интенсивная работа. Но это именно тот случай, когда вложенные усилия окупаются стократно. Здесь вы научитесь мыслить нестандартно, получите опыт в реальной проектной деятельности и научных исследованиях, научитесь работать в команде и брать на себя ответственность. На своем примере могу сказать: спустя два года вы точно откроете для себя совершенно новые профессиональные горизонты и, что самое важное, станете востребованным специалистом, готовым к вызовам самого высокого уровня.

Справка:

Передовая инженерная школа СПбГЭТУ «ЛЭТИ» «Электроника и электротехника» (ПИШ ЛЭТИ) была запущена в 2024 году в рамках одноименного федерального проекта, который с 2025 года входит в состав нацпроекта «Молодежь и дети». Цель ПИШ – обеспечить ведущие отрасли экономики высококвалифицированными кадрами с целью достижения технологического лидерства России. Сейчас в стране запущено 50 ПИШ, и к 2030 году их количество должно удвоиться.